00:29 

Исполнение №4

Orige
1454 слова. Румыния. Тема: омела

Дата: 24.12.2378
Время: 23:04:56
Место: Лунный институт фундаментальных исследований, коридор А-89

- Это что? – спрашивает Эльде. Его темные глаза безразлично-усталые, он стоит, слегка ссутулив плечи, и спрятав руки в карманы скафандра.
- Я развешиваю омелу. – она отвечает, осторожно прикрепляя венок.
- Омела… это ведь растение какое-то? И зачем ты это делаешь? - ему любопытно, но горькая складка у его рта не исчезает.
- Это старый обычай. На рождество люди развешивали омелу и целовались под ней.
- Но ты не человек. – с легким нетерпением говорит Эльде.
- Я знаю. – в голосе появляется легкий скрип. – Я не человек.
Он молчит. Холодный голубоватый свет, льющийся с потолка, делает его лицо мертвенно бледным.
- На этих стенах твои венки выглядят совсем уж странно. – он фыркает и, не дождавшись ответа, резко разворачивается и уходит.
Она поправляет венок – возмутительно, почти непристойно живой на холодном металле стен.
И достала следующий.
Она знает, что на самом деле хотел сказать профессор. В конце концов, робот, развешивающий рождественские венки на металлические стены, - действительно нелеп.

Дата: 25.12.2378
Время: 02:04:56
Место: Лунный институт фундаментальных исследований, подсобные помещения.
Лампы в длинных коридорах гаснут одна за другой – и после их резкого света темнота кажется почти успокаивающей.
Эльде тихо и нетерпеливо стучится в металлические двери. Когда они медленно разъезжаются, он входит.
- Ты здесь, Седьмая? - произносит шепотом.
Она немедленно отзывается (ее голос идеально подобран – тихий и спокойный, он создан для Луны):
- Профессор Эльде, возникла необходимость в моем присутствии?
Он хмурится – не сердито, а немного смущенно.
- Нет, то есть да… - шепчет он в темноте.
Седьмая не включает свет – там, за толстыми стенами Лунной обсерватории, безграничная тьма, так почему бы ей не наполнить внутренности здания?
- Я вот подумал… знаешь, в этих старых обычаях что-то есть…
Седьмая медленно передвигается ему навстречу, тихонько лязгнув металлом. И так же тихо спрашивает:
- Так зачем вы пришли, профессор Эльде?
- Я… хм… А венки омелы еще остались? Или ты уже все развесила?
- Все развесила. – тихо отзывается она.
- А ты помнишь еще какой-нибудь обычай? – в его голосе – предвкушение и надежда.
Она была уверена с 83.9857 процентной вероятностью, что сейчас он стоит, больше не сутулясь, и в нетерпении наклонившись слегка вперед.
- Кажется, я припоминаю один… Искать расцветший папоротник ночью. – неуверенно произносит Седьмая. Базы данных по старым традициям не отличалась полнотой, и информация была отрывочной.
- Здорово. – он улыбается во тьме – она почти чувствует тепло этой улыбки, неуловимое даже для инфра-датчиков.
- Ох, нет, это из другого праздника. – И вспоминает. – Они готовили разные блюда… в каждой стране – свои.
– Это, хмм… мало подходит. – мягко возражает профессор Эльде. Он протягивает руки вперед, и вслепую найдя большую коробку, садится. - Может, все-таки поищем папоротник?
- Нет. Это не рождественский обычай. К тому же мы на Луне, профессор.
Он в задумии стучит пяткой по коробке. На секунду воцаряется тишина и Седьмая улавливает далекий гул садящегося на поверхность космолета. Вернее, это не гул, а легкая, неуловимая для человека, вибрация, которая пробегает по стенам обсерватории. Как будто все здание покрылось мелкой дрожью.
- Я как-то видел в музее рождественные открытки и там возле огня… в такой каменной нише… - Эльде увлеченно пытается изобразить руками нечто непонятное.
- Камине.
- Да, камин, вот оно… Там сидела семья - они что-то рассказывали друг другу. Наверное, они обсуждали научные достижения и что-то такое.
- Я думаю, это были сказки, профессор.
- Сказки… - Он хмурится. – К сожалению, процент информативности у них крайне низок. Давай лучше почитаем друг другу «Новости Солнечной».
- Увы, профессор…
- Это не по-рождественному, понял. – он вздыхает и соскакивает с коробки. – Давай найдем сказки. И камин.
- В Лунном институте фундаментальных исследований нет камина.
- Зато есть печь по переработке сырья.

Дата: 25.12.2378
Время: 02:11:56
Место: Лунный институт фундаментальных исследований, помещение Ц-45.
Через несколько минут они уже сидели у раскрытой дверцы печи, в руках у Эльде – книга сказок, распечатанная за минуту лабораторным компьютером. Профессору Эльде слегка непривычно держать в руках настоящую книгу. Листы кажутся ему слишком тонкими и хрупкими, не смотря на то, что были изготовлены из специальной пластмассы, и он не сразу приноравливается листать страницы.
- Надо читать какую-то особенную сказку?
- Думаю, сойдет любая.
- Ну вот… - он осторожно листает книгу. Выбирает сказку, видимо, из-за красивой иллюстрации. - «Страшный дракон скалы Спиндлстон».
Печь трещит, обдавая жаром. И он начинает читать:
- Жил когда-то в замке Бамборо король. Любопытно, - отвлекается, - замок Бамборо и вправду существовал?
- В моей памяти нет информации о нем.
- Ох. Ну ладно… У него была красавица жена и двое детей. Сына звали Чайлд-Уинд, а дочь Маргарет. И вот Чайлд-Уинд отправился искать счастья, а вскоре после его ухода умерла королева-мать. Король долго и горько плакал по ней, но однажды во время охоты встретил прекрасную леди и так полюбил ее, что решил на ней жениться. И он послал домой известие, что скоро привезет в замок Бамборо новую королеву.
Она внимательно слушает. Зрительные сенсоры направлены на Эльде, который уже так увлекается повествованием, что не замечает угольков, которые вырываются из печи, раскаленные до того, что кажутся золотыми самородками.
Она осторожно берет титановый прут и убирает угли подальше от ног Эльде.
Седьмая запоминает Эльде, сидящего у огромной печи, чьи дверцы размером с ворота сказочного замка, так, как умеют роботы: записывая в видимом диапазоне, в инфракрасном и в ультрафиолетовом. И каждое мельчайшего движение его губ, каждый оттенок интонации откладываются в ее памяти.
Она фиксирует даже изменение температуры и состав воздуха.
- Чайлд-Уинд так и застыл с мечом в руке. Он не знал, что и думать. А страшный дракон опять проговорил:
Оставь свой меч, склонись ко мне
И трижды поцелуй!
Спеши, пока не умер день,
И чары расколдуй!
Седьмая смотрит на огонь, пылающий в огромной печи. Было ли у дракона такое же багрово-золотое пламя? Или оно было синим, словно шелк, из которого шьют униформу для космопилотов? Или пламя драконов зеленое, как молодая трава? Седьмая видела такую в Лунной оранжерее.
И тут Эльде запинается.
- Как жаль!.. - произносит он с глубокой горечью. - Как жаль, что ты не заколдована, а я не прекрасный принц!
Седьмая не отвечает ему ничего, отрешенно фиксируя игру пламени. Будь она поэтом, она бы сказала, что язычки пламени похожи на перья феникса, будь музыкантом – с математической точностью передала бы его музыку – треск, шелест, жар. Но она все лишь робот и может только запоминать.
- Меня ведь собираются демонтировать? – она даже не добавляет привычное обращение. Факты складываются в ее искусственном разуме в целостную картину.
Эльде неловко как-то дергает ногой, смахивая пепел с серебристой ткани скафандра. Седьмая сказала бы, что он как никогда похож на нашкодившего мальчишку, но за все свое короткое существование она не видела ни одного человеческого детеныша.
- Тебя собираются заменить. Они думают, что у тебя сбой, раз ты развешиваешь куски растений по стенам.
- Это не сбой. Это моя программа. – Седьмая смотрит на огонь.
- Я знаю… - шлем скафандра настолько прозрачен, что обычно его не видно, но сейчас на него ложится золотистый отблеск пламени, мешающий разглядеть лицо Эльде.
- Не потому ли, что сами ее создали? – просто говорит она.
Профессор Эльде улыбается как-то непонятно – и виновато, и с затаенной гордостью.
- Да. Я попытался дать тебе что-то похожее на душу.
- Вы первый кому это удалось.
В глазах Эльде странное спокойствие. И он молчит.
- Вам придется сказать это ученому совету. – она произносит это с механической тоской. Седьмой даже не понятно, почему ей не хочется этого. – Это ваш долг.
Эльде кладет книгу – края ее листов уже слегка оплавились, но это придает ей почему-то законченный вид – и, подойдя к Седьмой, обнимает неловко. Она угловата и отнюдь не изящна – стандартный робот-уборщик.
- Они попробуют разобрать твою душу на части… - он пытается объяснить и себе и Седьмой. – Это, знаешь, как если бы с картины Мане соскребли бы всю краску и разделили по цветам, пытаясь понять, в чем секрет шедевра.
Он смотрит прямо на металлическое лицо Седьмой. В этом взгляде – приказ.
- Я скажу им, что это был просто небольшой сбой – и что я уже его исправил.
В этот момент Седьмой жаль, что конструкцией не предусмотрено никаких мимических реакций. Она хотела бы улыбнуться.
Она не может даже обнять – ее руки-манипуляторы слишком тяжелы и могли повредить тело человека, ведь скафандр был предназначен всего лишь для защиты от температуры и для обеспечения воздухом.
Поэтому Седьмая берет человеческую ладонь в свою. И вспоминает, что так же бережно касалась венков омелы – медленно-медленно, едва шевеля искусственными пальцами. И думает, смотря на ладонь, тускло мерцающую серебром защитной перчатки, что все живое – так хрупко.

Дата: 25.12.2378
Время: 02:11:56
Место: Лунный институт фундаментальных исследований, соединение коридоров А-89 и Е-96.
Когда они выходят в жилые коридоры, Эльде снимает шлем – прозрачный и невесомый, тот похож на мыльный пузырь – и целует ее трижды под омелой. И смотрит с неосознаваемой надеждой – как будто в глубине души думает, что она превратится в человека.
И потом они прощаются – Эльде уходит в сторону лабораторий, а Седьмая выходит на поверхность. И бродя по серой лунной пыли, она смотрит на звезды.

Над горизонтом поднимается Земля.

@темы: Christmas round, выполненное

URL
Комментарии
2011-01-30 в 07:39 

Айзен желает быть Богом, но это так трудно, и грустно, и так одиноко. (с)
Атмосферно, очень понравились сцены с омелой. Спасибо. :red:

2011-01-30 в 14:30 

Пэмдар, спасибо :dance2:

URL
     

Original Fest

главная